Deutscher Originaltext „Ich kann wieder laufen!“ im Buch „In der sibirischen Kälte“
Это одно из моих ранних и хорошо сохранившихся воспоминаний. Вполне возможно, что происшедшее в какой-то мере повлияло и на мою дальнейшую жизнь.
Доброе Поле — немецкая деревня в Западной Сибири. Лето 1958 года. О собственных автомобилях тогда еще и не мечтали. Лишь несколько лет спустя наш отец сможет причислить себя к счастливым обладателям мотоцикла с коляской. На нем он возил всех и вся — начиная с собственного потомства и кончая стройматериалами или мешками с мукой и фуражом.
В то время, о котором пойдет речь, основным средством передвижения все еще были лошади, хотя они и не находились в частной собственности, а принадлежали колхозу. Распоряжался ими старший конюх, и при необходимости он выделял сельчанам лошадь и соответствующую нужде телегу.
Тогда поездка в конном экипаже была для детей, пожалуй, еще более увлекательной, чем сегодня — в автомобиле. Я, конечно, не была исключением. Но, к сожалению, моя первая радость от такого приключения была омрачена тем, что произошло во время этой поездки.
Итак, мы находились в пути. Роль кучера выполняла моя пятнадцатилетняя сестра Анета. В выложенных соломой дрожках сидели семилетний брат Яша и я — четырехлетняя.
Мой брат Яша и яПрежде чем приступить к этой истории, я разговаривала со своей сестрой: хотела уточнить детали происшедшего в том далеком 1958 году. Мы были удивлены взаимно: Анета — тем, что я все еще так легко могу извлечь из памяти соответствующие картины, я же — тем, что она почти забыла этот инцидент. Также она не знает, какова была цель нашей поездки. А мои воспоминания, хотя и эпизодичны, но краски их никоим образом не поблекли.
Помню: мы на перекрестке сворачиваем направо, на ту улицу, где находится дом бабушки и дедушки. Может быть, Анете нужно было что-то к ним отвезти или, наоборот, у них забрать?
На углу, перед входом в сельский магазин, я вижу нескольких мужчин, которые провожают нас взглядами. Один из них усмехается и сует пальцы в рот. Раздается пронзительный свист. Лошадь пугается, с громким ржанием встает на дыбы и рвется вперед. Повозка опрокидывается, нас швыряет на землю. Я не меньше лошади напугана, но, в отличие от нее, деру дать не могу — более того, даже встать не в состоянии…
И сейчас еще отчетливо вижу разбросанные по дороге ярко-желтые охапки соломы, вижу мою кроваво-красную лодыжку. Я не могу наступить на правую ногу и плачу. Анета поднимает меня на руки, хотя у нее самой сильно болит копчик. Эта травма будет беспокоить ее еще долгие годы. К счастью, Яша остался жив и невредим.
Какой бы маленькой я ни была, от меня не ускользает, что мужчины перед магазином смеются: их все это очень развлекает. Никто из них не бросился нам на помощь, никто даже с места не сдвинулся…
Следующий эпизод. Незнакомое помещение. Я сижу у мамы на коленях, рядом с нами на стульях — чужие мне люди. Вдруг мама встает и усаживает меня на стул. Мои страх — что сейчас она уйдет и больше не вернется, а я останусь здесь навечно, — настолько велик, что я в панике кричу, пытаюсь за нее схватиться и соскальзываю с сиденья. Встать на ноги я не могу — они меня не слушаются. Я падаю… Мама поднимает и берет меня на руки.
Очередная сцена. Я сижу на кушетке, а незнакомец в белом халате ощупывает мою ногу, надавливает и крутит ее туда-сюда. Мне ни капельки не больно, и я, как завороженная, наблюдаю за действиями доктора…
К сожалению, у меня утратилось ощущение времени — я не знаю, как долго длилась эта моя неспособность передвигаться на собственных ногах. Лишь смутно помню, как меня носили на руках; помню это неприятное чувство, когда мне, уже такой большой девочке, приходилось ползти на четвереньках. Не знаю, почему я не могла ходить. Вполне возможно, что это было следствием шока.
Странно и то, что я вижу мужчин (а может, это были и подростки, хотя обычно они не собирались возле магазина) в черной одежде, совершенно неподходящей для этого времени года. Думаю, что для меня — тогдашней четырехлетней — эти фигуры были воплощением самого зла.
Последний эпизод моего внутреннего фильма: я сижу в песке, строю пирамиды, пеку лепешки и полностью поглощена своим занятием. Но вот мне что-то понадобилось для игры — может, лопатка, а может, ведерко. Эти предметы хотя и лежат неподалеку, но все же вне моей досягаемости. Чтобы взять их в руки, мне нужно пройти метра два или три… Не раздумывая, встаю, делаю несколько шагов — и лишь в это мгновение понимаю, что происходит…
Охваченная необыкновенной радостью, бегу дальше в дом и громко зову:
«Мама, мама, мама! Вы только посмотрите! Я опять умею ходить!»
И сегодня я с волнением вспоминаю этот момент.
Вот так я впервые в жизни победила своего невидимого, внутреннего противника и во второй раз научилась ходить. А заодно научилась ценить свободу и независимость, которые необходимы человеку для его существования так же, как и воздух для дыхания.
Иллюстрация к тексту: dendoktoor / Pixabay.
